«Государь Император 6 августа 1845 года на ходатайство учредителей соизволил, с наименованием общества, коего цель состоит в разрабатывании отечественной географии, статистики и этнографии, географическим, благоволив утвердить в то же время представленный учредителями временный устав и даровать обществу по 10 000 рублей серебром ежегодно из государственного казначейства.»

из высочайше утвержденного временного устава Русского географического общества (1845 г.)

Отделение этнографии было образовано с момента основания Русского географического общества в 1845 году, поскольку этнографические исследования, наряду с географическими и статистическими, являлись основополагающими в деятельности Русского географического общества. 

из докладной записки Ф.П.Литке об образовании РГО министру внутренних дел Л.А. Перовскому от 1 мая 1845 г.:

F LitkeГлавнейшей задачею общества сего было бы: собрание и распространение, как в России, так и за пределами оной, возможно полных и достоверных сведений о нашем отечестве… в отношении этнографическом. Сия последняя сторона вопроса, т.е. познание разных племен, обитающих в нынешних пределах государства, со стороны физической, нравственной, общественной и языковедения, как в нынешнем, так и в прежнем состоянии народов, должна на первый раз преимущественно обратить внимание общества, по следующим причинам:

1) По быстроте, с которой изглаживаются отличительные черты народности; это порождает опасение, что важные для отечественной истории сведения и события, кои теперь могли бы еще быть сохранены, через немногие десятилетия погибнут невозвратно…

2) Потому что в России, представляющей богатейшее поле для исследований сего рода, ими чрезвычайно мало занимались.

 

Перед членами-сотрудниками Отделения этнографии стояли различные задачи: создание фольклорно-этнографической базы данных, разбор и публикация полученных материалов, снаряжение этнографических экспедиций и т.д. Для детального изучения того или иного предмета образовывались особые комиссии (Комиссия по изучению народных юридических обычаев, Песенная комиссия, Сказочная комиссия и др.). При Отделении был организован этнографический музей, который в конце XIX века передан Академии наук.

Во главе Отделения в разные годы стояли известные ученые-этнографы, внесшие неоценимый вклад в развитие этнографической науки: К.М.Бэр, Н.И.Надеждин и многие другие. По словам П.П.Семенова-Тян-Шанского, каждый из председателей Отделения вносил свой оттенок в направление его занятий.

Н. И. Надеждин:

Nadezdin0«Собирать материалы для науки может всякий охотник, личным усердием и личными средствами. Но самая наука является только тогда, когда, во-первых, сбор материалов производится не небрежно и урывочно, как где пришлось, как попало под руку, но систематически, в порядке, связи и полноте, требуемых наукою; во-вторых, когда собранное, прежде нежели допустится в состав науки, проходит сквозь чистительное горнило строгой, разборчивой критики, с тем чтоб всему определилась настоящая цена, подлинный смысл и надлежащее употребление. На все это недостаточно одной доброй воли любителей, действующих врассыпную: недостаточно особенно в таком предмете, как этнография, работам которой и вообще, без особливого применения к народности собственно Русской, не установлено еще до сих пор с должной точностью: ни систематического содержания, ни критических приемов и правил. Тут нужно дружное участие и содействие такого соединения сил, какое представляет теперь наше общество; и именно то его отделение, которое посвятило себя собственно и исключительно «этнографии России». Что и как в этом отношении могли бы мы сделать, я приемлю теперь смелость вкратце высказать пред достопочтенным собранием удостоивающих меня благосклонного внимания.

Нужно, во-первых и в главных, определить, вообще, содержание этнографии как науки, с обозначением потом, в частности, тех ее задач, которые должны обращать на себя преимущественное внимание при настоящем состоянии «этнографического изучения народности собственно Русской». Всем известно слово «этнография», означающее в точном переводе с греческого на русский «описание народов», сокращенно — «народоописание», или как говорят иные — «народопись». Но если спросить не только простых любителей, но и записных знатоков этнографии, что они под этим словом разумеют: окажется удивительное разномыслие.»

 

RGO0

В статьях и трудах, вышедших из-под пера деятелей Общества, впервые, по существу, ставятся теоретические проблемы в русской этнографии как особой науке, формулируются ее задачи и уточняются ее связи и взаимоотношения с другими родственными отраслями научного знания. Здесь как раз пролегает столбовая дорога русской этнографии 40—60-х годов XIX в.

Первым крупным мероприятием Отделения этнографии явилась экспедиция академика Шегрена в 1846 г. в Лифляндию и Курляндию с целью изучения остатков двух племен — ливов и кревингов. Подробная инструкция для Шегрена была составлена самим Бэром. Такие же этнографические инструкции были составлены Бэром для Уральской экспедиции 1847 г., в ходе которой Гофманом были собраны этнографические материалы о самоедах, остяках и зырянах, и для экспедиции Ценковского и Ковалевского в Египет и Нубию в 1847—1848 гг.

За 15 лет (1845—-1861) Отделением этнографии РГО пройден был большой творческий путь. Отделение этнографии явилось в эти годы основным центром организации этнографической работы в России. Десятки книг, сотни статей, многочисленные экспедиции — итог его плодотворной работы. В кипучей работе, в столкновении различных идей и взглядов пролагались пути дальнейшего развития этнографической науки, формулировались ее задачи и уточнялись ее методы. Связанное тысячью нитей с русской жизнью, с русским обществом Русское географическое общество обросло обширной корреспондентской сетью, явилось подлинным организатором этнографической работы и на местах, во всех уголках Российского государства.

 

 

К.М.Бэр:

Ber0

«…политическое направление имеет следствием оценку основательных этнографических сведений и считаю себя вправе присовокупить, что политика теперь более чем когда-либо нуждается в познании особенностей племенных. Политика есть искусство создавать, или направлять действительную историю государств. Посему задача ее чисто практическая. Но опыт научает, что это искусство, даже при лучшем желании, производит столько же злого, сколько и доброго, не только для отдельных лиц, но даже для целых народов. Посему, допуская даже, что администраторы желают доброго только своей стороне, то и тогда очевидно, что они должны основать свои действия на положительных, ясных началах и искать в науке основание своим искусственным операциям. Я не скажу, чтоб эта необходимость иметь твердое основание была повсеместно признана; но ее начинаюсь уже ощущать. Правда, что политика следовала доселе гораздо более темному чувству и еще долго будет им руководствоваться, но опытность постоянно будет приближать ее к основанию, которое дает наука.»

 

 

______________________________________________________________________

Подробнее:

К.М. Бэр. Об этнографических исследованиях вообще и в России в особенности (pdf).

Н. И. Надеждин. Об этнографическом изучении народности русской (docx)

Н. Н. Степанов. Русское географическое общество и этнография (1845—1861) (pdf)

https://www.rgo.ru/ru/proekty/etnografiya/istoriya-etnografii-v-rgo/obrazovanie-i-deyatelnost-otdeleniya-etnografii-irgo